Село Сергиевское в начале XX века — оживленнейший торговый пункт в центре России, место, где выгодно пересекались железнодорожный и шоссейный пути. Именно сюда, словно ручьи, сбегались дороги из окрестных сел и деревень. Сюда на ярмарки шли большим потоком обозы, груженные всяким товаром, и в первую очередь — хлебом. Сюда приходили грузы из уездного центра — Крапивны, волею судьбы оказавшейся в XIX веке вдалеке от оживленных трактов и торговых путей.
На рубеже XIX—XX веков Сергиевское процветало Об этом говорят многочисленные хранящиеся в коллекции Б. Д. Новикова почтовые открытки, характерные для крупных российских городов. Но ведь Сергиевское—село (!), не получившее поэтому в конце XVIII века регулярного градостроительного плана, и оставшееся в планировочном отношении средневековым, реликтовым. И это особенно ценно, как пример древнерусской планировки, складывавшейся в основном по природным, естественным законам.
Процветали ремесла. На «Черном дворе» и в «Доме Рукоделия», основанном Сергеем Сергеевичем и Верой Федоровной Гагариными в 1880-е годы, обучались всевозможным ремеслам юноши и девушки средних и низших сословий, получая при этом не только профессию, но и небольшой участок земли с домом в пользование на правом высоком берегу Плавы, почти рядом с заводом Теплякова. Это местечко в Сергиевском стало называться «Швеегорка».
Такая бурная жизнь села не могла не повлиять на рост его населения. На единицу площади застроенной части села с каждым годом приходилось все большее и большее количество жителей, прирезка же новых площадей была незначительна. Кстати, о площадях. Нетрудно посчитать, что 3 тысячи селян, размещаясь примерно на 200 гектарах общей площади Сергиевского, имели на душу населения по 7 соток земли (за вычетом усадьбы и казенной земли). А это значит, что средняя Сергиевская семья, имеющая в своем составе 5—6 человек, владела участком до 0,3 гектара. В начале XX века такая плотность для сел почти предельна, и была характерна, скорее, для городов.
Поэтому в 1911—1913 годах местными властями принимается решение о значительном расширении территории села. Под новую застройку были выделены два участка: первый—к юго-востоку от Поповки—11 домам села Сергиевского, слобод Тужиловки, Низовки, Галицкой (1); второй—напротив, к юго-западу от слободы Буяновки, вдоль дороги на Сорочинку—99 домам слободы Выселки (2). Этот отвод для расширения слободы Выселки был сделан, видимо, и потому, что через нее в начале XX века прошла новая железнодорожная ветка в сторону маслобойного завода Окунева и села Пеньково.
Таким образом, к селу площадью около 200 гектаров прирезывались дополнительно почти 150 га. То есть, еще одно такое же село... В результате разуплотнения старых территорий и выхода на новые земли на одну семью теперь выходило бы почти по гектару площади, или — десятине, что вполне соответствовало средним показателям для сельских поселений, по крайней мере, для Тульской губернии.
Вся беда заключается в том, что территории эти так и не были освоены. Автор этих строк не нашел пока документально подтвержденной причины, но предполагает, что виной всему экономический спад и начавшаяся в 1914 году первая мировая война.
В архиве Б. Д. Новикова имеется одна прелюбопытнейшая фотография, поражающая, прежде всего, своим, я бы сказал, «столичным» размером: 17x23 см. Это формат самого отпечатка, а вместе с картонкой, на которую наклеено фото, ее размер — 23x30,5 см. Такую фотографию мог сделать лишь приезжий фотограф, так как фотоаппараты под фотопластинки такого размера были тогда в России не в каждом городе, а тем более — селе.
По мнению Бориса Даниловича, на этом снимке, датированном 1914 годом, идет молебен по поводу по- полнения одного из полков новобранцами,на котором присутствует сам Николай II. Это предположение не лишено оснований. Известно, что в Сергиевском на большом железнодорожном узле станции «Паточная» формировались некоторые армейские соединения из солдат, выписываемых из госпиталя, под который была приспособлена гагаринская больница.
На упомянутой фотографии мы видим торговые ряды и вымощенную булыжником площадь перед ними. На площади—весьма внушительное армейское формирование (видимо полк), а на переднем плане, действительно, идет молебен, о чем говорят хоругви и, по центру,—фигура священнослужителя. Но даже сильное увеличение не дает нам возможности распознать, кто же еще стоит в группе, и есть ли среди них «царь-батюшка».
Как человек, занимающийся прежде всего вопросами архитектуры и градостроительства, автор этих строк не смог выяснить и документально подтвердить пребывание в Сергиевском Николая II. Этот вопрос в данном путеводителе остается открытым. Может кому-нибудь посчастливится внести ясность и подтвердить или опровергнуть сей исторический факт-предположение.
В годы первой мировой войны Сергиевское отчаянно трудилось на оборону. И, прежде всего, как было уже сказано, построенная Гагариными в 1860-70-е годы больница, ставшая в 1914 году одним из крупнейших в центре России госпиталей. Тому имеется множество фотоподтверждений, хранящихся в архиве плавского краеведа. Госпиталь жил и работал благодаря неутолимой энергии главного врача Артура Рихардовича Дуковского. Родом из Кенингсберга Артур Рихардович окончил Санкт-Петербургскую медицинскую академию и молодым начинающим доктором был приглашен княгиней В. Ф. Гагариной, знакомой ему, видимо, по северной столице, в село Сергиевское.
После смерти в 1890 году мужа, князя Сергея Сергеевича Гагарина, Вера Федоровна под влиянием своей соседки по петербургской усадьбе графини Софьи Павловны Ливии принимает «пашковскую веру»(3).
В начале века Вера Федоровна активно пропагандирует «пашковство» в Сергиевском, создает общину, покупает место и организовывает в селе «пашковское кладбище» в южной части слободы Поповки на окраине Сергиевского. На этом кладбище в 1924 году, в возрасте 92 лет, она и была похоронена. Сейчас на месте кладбища—наделы, участки и дома плавчан по ул.Октябрьской. Место захоронения княгини, как и других пашковцев, погибло под лопатами, заборами, деревьями и строениями граждан в середине XX века.
После «Великого Октября» княгиня Вера Федоровна не бежала за границу. В 1918 году она безвозмездно в пользу государства завещала все состояние Гагариных, в том числе—11 тысяч десятин земли (11 тысяч гектаров—площадь современной Тулы, между прочим). Последние шесть лет эта женщина, всю жизнь страдавшая болезнью ног после перенесенного в детстве полиомиелита, прожила в доме А.Р.Дуковского, при больнице.
Во время гражданской войны Сергиевское—в центре событий. Именно под Сергиевским был последний рубеж наступления передовых частей Деникинских войск, отсюда началось их изгнание. В 1919 году в главном доме усадьбы Гагариных находился штаб Южного фронта; сюда прибыл И. В. Сталин со своим окружением для подписания документов по разгрому деникинцев и широкому наступлению Красной Армии. О пребывании «отца народов» в Сергиевском гласила памятная табличка в зале ожидания железнодорожной станции, демонтированная в конце 1950-х.
Сразу после окончания гражданской войны на территории бывшей княжеской усадьбы была расквартирована кавалерийская часть, затем здесь находилось артиллерийско-пулеметное училище, школа летчиков и парашютистов. Там, где ранее за усадебной стеной начиналась церковная земля, а ныне—комсомольский парк, была взлетно-посадочная полоса легких учебных самолетов. Во время войны эту полосу использовали, фашистские летчики.
В 1930-е годы былые хлебные ярмарки на площади перед торговыми рядами заменили выставки сельскохозяйственных машин и механизмов, предназначавшихся для работы в новообразуемых коллективных хозяйствах.
Не обошла стороной с. Сергиевское и Великая Отечественная война. Отходившие при отступлении части Красной Армии некоторую военную технику, по разным причинам не эвакуированную с территории училища, побросали в бывший княжеский усадебный пруд. Фашисты в Плавске были недолго—с октября по декабрь 1941 г. При отступлении в декабре 1941 года они также оставили на льду замерзшего пруда технику, которая весной оказалась на дне. Таким образом, от пруда практически ничего не осталось, и в 1970-е годы прямо по нему прошла спрямленная улица Свободы в сторону Тужиловки, названная, видимо, в честь окончательного освобождения Плавска от болота, в которое превратился княжеский пруд с фонтаном.
В 1960-х годах Плавск был «высочайше» посещен Никитой Сергеевичем Хрущевым.
На волне общесоюзной моды в конце 1960-х годов у северной границы при въезде в город был насыпан Курган Славы и из нехитрых подручных средств: кирпича, штукатурки, нержавейки сооружен типичный провинциальный мемориал павшим в годы Великой Отечественной войны.
В 30—50-е годы несколько увеличивается территория Плавска, правда, в основном, за счет промышленных и коммунально-складских площадок. Сильно расширяется «Смычка», «умирают» крахмальный и маслобойный заводы. Жилье развивается в северном направлении—так называемый «Верстак», да на бывших церковных землях к западу в сторону р. Локны.
Сильно реконструируется в 1970-е годы центр. Там, где был усадебный партер с клумбами и малыми формами, ныне — главная площадь Плавска с памятником В. И. Ленину и Домом культуры. В центре появляются сначала 2—3-этажные многоквартирные дома, чуть позже стали строить пятиэтажные «хрущевки», а также дома последних серий. Перестало существовать из-за перепланировки центра пересечение старо-мценской дороги с московским шоссе в районе нынешней гостиницы. Причина: строительство рядом с военкоматом жилого дома.
Типовой больничный корпус, построенный в 1980-е гг., хоть и принес некоторое облегчение переполняющейся старой гагаринской больнице, но активно не вписался всей своей архитектурой в прекрасный ансамбль XIX века.
К сожалению, в сильном запустении ныне старые парки—усадебный и больничный. Целый ряд важных в градостроительном отношении объектов утрачен. Но самое главное даже не в этом. При почти не изменившейся с XIX века площади застроенной части города (чуть более 300 гектаров, включая все промышленно-коммунальные площадки) почти в 6 раз возросло его население, что, естественно, привело к сильному переуплотнению застройки. В центральной части города сейчас, пожалуй, мы не найдем участок более 0,04 гектара на одно домовладение.
Тем не менее, Плавск остается историческим малым городом, хранящим память о прошлых годах, след времен прошедших. 0б этом—следующая часть.

(1) ГАТО: фонд 291, опись 8А/43, дело 487.

(2) ГАТО: фонд 291, опись 26/70, дело 1482.

(3) Пашковцы - екта евангелистских христиан, которую в конце XIX века возглавил полковник в отставке В.А.Пашков. Для распространения евангелизма среди населения пашковцы организовали "Общество поощрения духовно-нравственного чтения", которое занималось переводом и изданием религиозной литературы.